«Темный лебедушка» Аронофски: Разбор

Темный лебедушка Предлагаем вам рецензию Станислава Никулина на кинофильм Даррена Аронофски «Темный лебедушка». «После производственной драмы о сложной жизни рестлера-ветерана Даррен Аронофски обращается к совершенно другим веществам и сферам: миру балета.

Предлагаем вам рецензию Станислава Никулина на кинофильм Даррена Аронофски «Темный лебедушка».

«После производственной драмы о сложной жизни рестлера-ветерана Даррен Аронофски обращается к совершенно другим веществам и сферам: миру балета. Но на поверку вроде бы тривиальные расхождения (изысканность молодых балерин против перекаченных агрессивных мужланов) имеют скорее всего официальный, чем массивный характер. Виной тому – подход режиссера, экранизирующего во главу угла врожденный мир собственных героев.»

 

Разбор:

Поднимающаяся звезда нью-йоркской хореографической сцены Нина Сайерс (Натали Портман) приобретает большую партию «Гусиного моря» Петра Ильича Чайковского. Тем не менее, представительный танцовщик труппы (Венсан Кассель) когда угодно может заменить милость на гнев. При этом его расположение духа находится в зависимости не только лишь от квалифицированных свойств молодой танцовщицы, но также и от огромного количества аспектов собственного характеристики. Осознавая всё это, Нина действует на износ. Скрытые ужасы начинают зарастать настоящими деталями после возникновения загадочной Лили (Приятна Кунис), чья искренность, общительность и внешнее дружелюбие вынуждают Сайерс на самом деле волноваться. Внешние комплексы и многие опаски Нины с годами переходят в слабую паранойю…

После производственной драмы о сложной жизни рестлера-ветерана Даррен Аронофски обращается к совершенно другим веществам и сферам: миру балета. Но на поверку вроде бы тривиальные расхождения (изысканность молодых балерин против перекаченных агрессивных мужланов) имеют скорее всего официальный, чем массивный характер. Виной тому – подход режиссера, экранизирующего во главу угла врожденный мир собственных героев. Уверенных, неуверенных, нервничающих, время от времени ничтожных. 2-й раз подряд сценарист сообщает историю человека, чья жизнь неотделима от его квалифицированной работы, а грань в то же время и прочим каждый день становится всё выше и незначительней.

Тем не менее, такие параллели пускай и уместны, однако не настолько серьезны (не увидеть невозможно, но также и концентрировать внимание не следует). Занимательней другое: в первый раз сценарист Аронофски направляет собственный взгляд в сторону психотриллера с очевидным привкусом шизофрении. Он сноровисто тасует колоду, будто приложенную в его руки маэстро Полански («Омерзение», «Малыш Розмари»). Комплект тем при таких раскладах всегда урезан (в конце концов, всё сводится к вопросу – вошел разум за рассудок либо ещё нет?), но в то же время не урезан инструментарий, эти темы вербализующий и воплощающий на дисплее. Аронофски усердно воссоздает окружающую среду жаркого, снимающего за горло сумасшествия, когда основным противником становится не относительная конкурентка по сцене, а свое отражающее отображение. Он открывает перед посетителем общеизвестное сердечное чрево собственной героини, которой сначала хочется сопереживать, затем немного недолюбливать, в конце вообще – поцеловать и расплакаться. И тогда, в процессе последней развязки, нежданно видишь, что все 2 дня наблюдал не за метаниями нью-йоркской танцовщицы, а за самим собой. Даррен Аронофски только поднес зеркало и просил не мигать.

 

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *